Простите, женщины-продавцы. Я буду яростно пылать только на тему женщин — продавцов белья.
Нимфы! Торжество стиля, вкуса и грации! Они управляют планетами, движут солнца — и галактики выстраиваются по мановению их руки. Я спрашиваю — почему? «Быть может, мой вопрос Вас удивит…» Почему эти женщины, не зная меня, не видев меня, простите, обнаженной, не обмеряв меня и кусочком линейки, — почему? — они говорят мне, какой у меня размер белья? Нет, дело вот в чем. Дело в том, что я их не спрашиваю. Более того, я прекрасно знаю свой размер, прекрасно! И я прихожу в бельевые магазины с готовыми цифрами на руках.
И вот я вхожу. Говорю цифры. Говорю и цвет. И я желаю одного — чтобы мне показали, что есть в таком размере и цвете — и дали примерять. Но. За всю историю моего вхождения в бельевые магазины, где бы они не находились — в торговом центре ли, на рынке ли, — за всю историю моего вхождения был, может, раз или два, когда мне сказали — «ага» — провели, показали и дали примерять.
Во всех остальных случаях женщины-продавцы белья от звука слов преображаются. Что-то происходит с ними, воздух становиться жарок, контакты плавятся и самое невинное, что я слышала, звучало как «вы уверены?». Причем вопрос не предполагает ответа. Нет, конечно, я не уверена. Я совсем не уверена. Я пришла сюда, чтоб блеснуть и насладиться, развлечь и быть униженной — спросите еще раз, — а? что? мой размер? Конечно же, я его не знаю. Нет, что вы. Я сегодня впервые в жизни за бельем пришла. Значит, нет, да? Я ошиблась, да? Высоко взлетела, да? Ах, нашатырю мне, я более не могу жить!
Что я слышала еще. «Да, девушка, пройдите, посмотрите, но это не Ваш размер». (Злорадно) «Ну что, велико?». «Девушка, я Вам дам вот такой размер — вот это Ваш». И — хит — «Девушка, ну какой у вас этот, у вас вот этот — потолок!».
Как было раньше. Я сперва как-то спорила. То есть, нет, не спорила. Я приходила, я точно не знала размер, но в предложенном мне было неудобно. Я покаянно меряла предлагаемое. Оно оказывалось неподходящим, но я покупала. И думала — ну да, да, мне неудобно, но так и надо. А потом — и это я раскрываю коронный туз — я была на Виноградарском рынке. И там, в уголке, возле дальнего выхода, есть женщина с бельем — высокая и хорошая, и улыбчивая очень. И такая, мудрая баба, как говорят. Так вот эта женщина, невзирая на нашу разницу в возрасте, не крича мне окружными путями, что я самозванка — взяла так, померяла меня, на всякий случай, потрогала, но ответ уже знала. Э, девушка, у Вас вот такой вот размер.
С тех пор мне хорошо. Мне наконец-то было чудно в выбранном белье. Потому что самое важное, как оказалось — это опытно подобрать. Подобрать точно, шов ко шву, нитка к нитке. Вспомнила шоу Опры Уинфри, одно шоу из многих. Так вот там разнообразным женщинам профессионалы подбирали белье. И практически все барышни — а их было много, — практически все они, доживя до 30, 25, 40 лет — не знали своих правильных размеров. Они всю жизнь ходили и не знали своего размера чашки и какая она им нужна! Там, в этой программе, конечно, открывались очи. Кто-то узнавал, что размер у них больше, чем они предполагали, кто-то с воплем обнаруживал, что маленькая грудь — красива. Конечно, красива! О, Боже мой! Древняя Греция и Рим — им бы там сочиняли пятистопные дактили или просто лежали бы на припорожном плетеном коврике, грызя его соломинки!
Ну так вот. А в Киеве за все это время я встретила одного профессионала. А все остальные — просто пришли работать продавцами. Работа и работа. И все. И это бы ладно. Но у многих барышень на этой работе — страшные комплексы. Они не любят, нет, они ненавидят свою грудь, если она меньше тройки, они ненавидят клиенток, если у них больше двойки, и они настолько злобны, что даже дико становиться — ну как это, я же в красивом, нарядном магазине, я пришла сюда за бельем — я желаю самый очаровательный комплект — и я хочу его купить — а они шипят: «Попробуйте этот размер, у Вас не может быть тот!»
Не может. Конечно, нет. Это они живут моей жизнью, они просыпаются утром в моей кровати и именно они знают меня лучше, чем я сама. В таких магазинах останавливаться — себе нервы путать. Однажды мы остановились. Мало того, что я была с мужчиной, и ни одна продавец не имеет права оспорить мои цифры, если я с мужчиной, даже если она видит, что я ужасно вру — ни одна, пусть у нее купальники попадают и она срочно убежит их поднимать — мало того. Но она пришла, и сказала, четко и ясно, и насмешливо, что у меня не этот размер. Потом показала мне мой размер, и сказала — принесла чисто для того, чтоб вы посмотрели, что вы за размер назвали. Я посмотрела. Дома тоже такие лежат. Потом она принесла мне на примерку белье на два размера меньше. Мало. На один. Маловато.
И вот я теперь думаю — что она думала о моем размере, если я ушла с теми же цифрами, которым она не поверила? Не поверила, и убеждала моего мужчину (!), что я вру, меня, примерочные и весь Божий свет. Больше я такого терпеть не буду, даже если очень надо, как надо было тогда.
Так вот я о чем. Женщины-продавцы белья. Послушайте. Грудь — красива. Размер ее — неважен. Важен только Ваш мужчина, и если он Ваш, только Ваш, то для него вы вся будете сотканы из золотого тумана. Все груди красивые — и есть женщины, да, женщины, которые не будут злобно подшучивать над Вашими размерами, есть женщины и мужчины, которым противна сама мысль об искусственном увеличении чего бы то ни было и есть женщины — да, женщины, которые не будут бесконечно Вам рассказывать о том, что Светкин муж ушел к сисястой и вот теперь-то пора Светке задуматься над тем, что природа дала. И вот еще что. Люди есть. Хорошие есть люди. И все ваши комплексы — только в Вашей голове, прямо в ней, под подкоркой. И навязаны они Вам даже не мужчиной — бесконечным гигантоманами и силиконовым восторгом вокруг, а также мозгами людей, которые сами думать не умеют.
И вот еще — улыбайтесь. Улыбайтесь, даже если Вам называют невозможные цифры. Для кого-то эти цифры — правда. Единственная, мягкая, кружевная правда.